- Бойцовский клуб -

     Развод,  развод,  и еще один развод  -  сказал Боб, открыл  бумажник  и

показал  мне свою  фотографию  с соревнований.  Он  стоял в качковой стойке,

огромный, голый и  блестящий. Дурацкая жизнь,  сказал Боб, качаешься, бреешь

тело,  выходишь  на  сцену.  Жировая  прослойка  составляет  не  более  двух

процентов  от  веса  тела,  пьешь диуретики, пока не становишься  твердым  и

холодным как  бетон, слепнешь  от  прожекторов,  глохнешь от рева музыки,  а

потом  судья  командует:  "Покажите  правый  трицепс  и  напрягите его!" или

"Вытяните левую руку, зафиксируйте бицепс!".

     Но это все же лучше, чем нормальная жизнь.

     Вот  так  вот, сказал Боб, в  темпе вальса навстречу  опухоли.  Болезнь

разорила его. У него двое  взрослых детей,  которые не хотят разговаривать с

ним даже по телефону.

     Скоро ему сделают  операцию, удалят  сучье  вымя  - сделают  надрез под

грудной мышцей и откачают оттуда жидкость.

     Больше мне ничего не  удалось расслышать, потому что Боб прижал меня  к

своей  груди еще сильнее, придавил мне голову подбородком, и  я погрузился в

забвение, очутившись в полной  темноте и тишине,  а  когда  я, наконец, смог

вырваться, на груди у Боба осталось мокрое пятно от моих слез.

     Это случилось  два года назад,  во время моего первого посещения группы

"Останемся мужчинами!".

     После этого почти на каждой встрече я рыдал на груди у Большого Боба.

     После этого я  так ни разу  и не наведался  к терапевту. И валерьяновый

корень я тоже не жевал.